Петровский бульвар

Петровский бульвар

Площадь Петровских ворот, это уже само себе историческое место, где происходило много интересных событий, построены здания, которые сейчас внесены в реестр исторического наследия Москвы и России. И если от этих ворот пойти в сторону Трубной площади, то волей-неволей любой снова окунется в прошлое Москвы, ибо путь будет проходить по Петровскому бульвару.

Считается, что этот пятый из 10 бульваров в ожерелье Бульварного кольца столицы, и проложен от площади Петровские Ворота до Трубной площади. Таким образом, он как бы продолжает Страстной бульвар до Рождественского. Длина Петровского бульвара 449 метров.

Предлагаем посмотреть на сохранившиеся здания и познакомиться с людьми, которые здесь жили.

История Петровского бульвара

В 1780-х годах, когда Москва стала решительно выходить за свои исторические границы, началось частное строительство. Бульвары, которые примыкали к Садовому кольцу, начали застраиваться.

Отметим, что Петровский бульвар получил свое название не от Петра I, как некоторые думают, а от Высоко-Петровского монастыря. Кстати, он сохранился до наших дней, даже пережил пожар 1812 года, когда Москву сожгли перед приходом армии Наполеона, и позже, при Советской власти, он устоял.

Отметим, что сейчас мало кто знает, что Петровский бульвар, это пологий берег, который когда-то плавно спускался к речке Неглинная, поэтому строить здесь сложно. Видно, как некоторые здания теряют четкие пропорции – это под ними «плывет» фундамент.

А еще Петровский бульвар незримо участвовал в фильме «Покровские ворота». Сейчас мало кто знает, что драматург Леонид Зорин, по его пьесе была поставлена эта замечательная комедия, некоторое время жил здесь. В одном интервью он вспоминал: «Приехав в Москву из южного городка, я снял комнатку на Петровском бульваре». Так что тогдашний московский быт, без особых изысков, но все равно счастливый, ведь закончилась война и жизнь налаживалась, весь громадный коммунальный очаг – все соответствовало реалиям. Почти у каждого прототипа в пьесе, а позже и в фильме был свой реальный прототип.

Высоко-Петровский монастырь

Высоко-Петровский монастырь

Этот монастырь был построен на рубеже XVII – XIII веков. Специалисты предполагают, что это произошло в 1315 году, при непосредственном участии святителя Петра, в то время он был митрополитом Киевским, Владимирским и всея Руси. Средства выделили бояре Нарышкины. Сейчас монастырь можно увидеть на углу улицы Петровка и Петровского бульвара, по адресу, дом № 28.

Его основательно перестроили в 1514 году, когда был заложен первый каменных храм митрополита Петра, а рядом деревянный храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы. Архитектором был приглашенный зодчий из Италии Алевиз Фрязин (Новый). В начале XVII столетия храм были вынуждены обнести каменной стеной. Атаки на город со стороны всяких врагов продолжались. Монастыри в то неспокойное время выполняли много функций, в том числе как оборонительные сооружения, где люди могли спрятаться и отразить нападение неприятеля.

Когда Смутное время закончилось, это произошло в 1613 году, на престол венчался новый правитель – Михаил Романов, то у монастыря началась новая жизнь. В 1671 году, за счет прилегавшей к монастырю усадьбы Нарышкиных, его территория увеличилась в два раза. В 1690-х годах было построено несколько новых зданий, например, на месте храма Покрова Пресвятой Богородицы открылся Боголюбский храм. Кроме этого новую Сергиевскую церковь возвели как уменьшенную копию такого же храма в Троице-Сергиевской лавре. Было открыто две богадельни, служебный корпус, Петровская церковь с колокольней.

Отметим, что богадельни, построенные на углу Петровки и Петровского бульвара в 1901 году, были снесены, а на их месте было построен доходный дом по проекту русского архитектора Ивана Бони. Впрочем, он всю жизнь был швейцарским подданным, что не помешало ему оставить значительный след в архитектуре Москвы. А в 1990-х годах здание претерпело значительные изменения, было решено надстроить четвертый этаж. Сейчас в этом здании располагаются квартиры и магазины.

Необходимо отметить, что этот древний монастырь сильно повлиял на топонимику всего Тверского района Москвы. Улица, где стоит монастырь, еще с начала XVII века называется Петровкой. С тех пор название ни разу не менялось. Когда закончилось сооружение укрепленной стены Белого города в 1591 году, одни из девяти ворот были названы Петровскими, потому что располагались как раз напротив монастыря. В XIX столетии так же назвали новый бульвар. Появилась улица Петровской линии, Петровский пассаж, а позже Петровский переулок.

Как и вся Москва, Петровский бульвар сильно пострадал при пожаре 1812 года, сгорели все зеленые насаждения и здания. В 1818 году аллею восстановили. Впрочем, она уже была другой, здесь стали строиться купеческие лавки, и вскоре он стал одним из главных торговых районов в Москве. В 1880-х годах благоустройство продолжалось, была проложена сначала конка, а в 1911 году по рельсам зазвенели трамвайные вагоны. Через тридцать лет их сменили тихие троллейбусы.

Когда после Великой Отечественной войны проводилась масштабная реконструкция всего Бульварного кольца, то были проведены работы и на Петровском бульваре. Он был огражден красивой чугунной решеткой. Со стороны Трубной площади установили два гранитных постамента, на которые водрузили чугунные вазоны. Посадили новые деревья и разбили клумбы.

В 1963 году трамвайную линию окончательно закрыли.

Во время перестройки было снесено несколько зданий, имеющих историко-культурное значение для города, на их месте построили элитные здания.

Достопримечательности Петровского бульвара

Несмотря на то, что бульвар претерпел значительные изменения, вдоль него остались здания, на которые стоит посмотреть, тем более они буквально полны интересными историями, которые происходили в их стенах.

Константинопольское подворье

Константинопольское подворье

Невозможно пройти не восхититься красивыми древними стенами Константинопольского подворья. Особенно его фасадом, которое выходит на Петровский бульвар, оно смотрится слишком нарядно. Даже для центра столицы. Само подворье находится в прилегающем Крапивенском переулке.

Предполагают, что на этом месте первую церковь поставили еще в 1591 году, в честь Сергия Радонежского. Сейчас она находится за подворьем, в глубине переулка. Как ее описывают архитекторы – это маленький бесстолпный четверик с тройной апсидой. Но, каким она была раньше, точно неизвестно. Лучше всего сохранился верхний ярус. На нем можно увидеть невысокий четверик со срезанными углами, это характерный прием для барокко XVIII столетия. Основные грани прорезаны окнами, а промежуточные украшены арочными небольшими нишами, углы венчают пилястры. Предположительно архитектором был Дмитрий Васильевич Ухтомский.

В XIX веке поставили дом причта, где жили священнослужители. В ноябре 1883 года храм и земли были переданы в ведение Вселенской патриархии для строительства Константинопольского подворья.

На работу был приглашен архитектор Сергей Константинович Родионов. В Москве сохранились особняки, построенные по его проектам, их можно встретить в переулках Арбата, Знаменки, в Большом Каретном переулке. Он строил не только доходные дома, но и церкви, например, церковь Иверской общины сестер милосердия на Большой Полянке.

Новый храмовый комплекс состоял из трехэтажных зданий, под ними были подвалы. Во дворе построили одноэтажные дома. Позже часть помещений были перестроены под доходный дом. Здания строились по периметру участка, в итоге, вокруг церкви был создан тесный двор неправильной формы.

Фасад здания резиденции был украшен византийским орнаментом, это было напоминанием, что резиденция Константинопольского патриарха находится на территории бывшей Византии.

Строили неторопливо, но основательно. В 1887 году был возведен западный корпус, выходящий фасадом на Крапивенский переулок. В 1888-1890х года построили еще одно знание, но уже обращенное к церкви. В 1892 году Петровский бульвар украсился еще одним корпусом подворья.

Уличный фасад имеет традиционные горизонтальные членения. На цоколе изображена полосатая византийская кладка, сделанная с помощью окрашенного кирпича. На стенах – орнаментальная кладка.

Верхние окна обрамляют наличники с византийскими колонками. Карниз и фасады, выходящие во двор, украшены орнаментом по древнерусским мотивам. Это тоже напоминание, что подворье древней Византийской епархии, ныне находящейся в мусульманской стране, сейчас выстроено на русской земле.

После 1917 года здесь были коммунальные квартиры. В 1922 году церковь Сергия была опустошена, было вывезено все ценное, а колокольню разрушили. Здесь работал цех Первого московского завода коньков. Восстановление древней церкви началась в последние годы советской власти. В августе 1991 года патриарх Алексий II освятил главный престол и передал легендарный Кийский крест с частицами мощей святых.

В 1990 году, часть здания, выходящего на Петровский бульвар, была отреставрирована. Можно долго описывать эту красоту, которую нам оставили старые мастера, но лучше самому хоть раз увидеть и оценить их талант.

На сегодняшний день Константинопольское подворье занесен в реестр памятников архитектуры федерального значения. А из-за ветхости всего архитектурного ансамбля, внесен в «Красную книгу Архнадзора».

Виноторговец Депре

Хорошо знающие историю бульвара, рекомендуют обратить на здание, когда-то принадлежавшее виноторговцу Депре. Тем более оно напрямую связано с торговлей алкоголем в России.

История началась в 1812 году, а точнее на Бородинском поле. В этой битве капитан наполеоновской армии Камилл Филипп Депре был ранен. Когда рана зажила, он решил не возвращаться на родину, а остаться в России, к тому же причина была более чем веская – он влюбился в сестру милосердия Анну Рисс, которая ухаживала за ним. Кстати, она происходила из французской купеческой семьи, которые к этому времени вполне устроились в новой для них стране, у них даже был дом в самом центре Москвы, на улице Петровка, дом 8. Так что было полное родство душ и что немаловажно для людей того времени – вероисповедание. Вскоре после свадьбы они поселились у родителей Анны, но Камилл искал способы содержать семью. Он, как настоящий француз и ценитель хорошего вина, решил открыть в доме виноторговлю, где предлагались иностранные вина. Высочайшее качество быстро оценили в московских высших кругах. Аристократы стали покупать вино у Депре.

Наследники продолжили дело бывшего французского капитана. Кстати, по традиции тогдашних купцов они занимались благотворительностью. Известен поступок дочери. После смерти мужа она решила уйти в монастырь, а перед этим передала 30 тысяч рублей на строительство нового реального училища для мальчиков. Учебное заведение назвали в Филиппа Нэрийского. Дело в том, что в семье Депре имя Филипп было популярно. Позже, фамилия Депре не раз вносила деньги на содержание школы.

Кстати, их бизнесу помог случай, с мая по декабрь цесаревич Великий князь Александр Николаевич совершал «ознакомительную поезду по России». Останавливаясь в Москве, он попробовал продукт Депре. В результате 3 декабря 1837 года купцу Филиппу Васильевичу Депре было разрешено иметь на вывеске государственный герб и именоваться Поставщиком вин к Высочайшему двору.

Среди горожан особой популярностью пользовался портвейн «Депре № 13», знатоки утверждали – ему нет равных. Кстати, поклонником продукции француза был писатель Антон Павлович Чехов. В своем произведении «Драма на охоте» упомянул ликер «Бенедиктин» от Депре.

Герцен, в книге «Былое и думы» писал, — «вино, разумеется, берется на Петровке, у Депре». А Николай Васильевич Гогол, по воспоминанию современников, был открыт большой кредит: «На именинах… вина на 40-50 человек заказывали у виноторговца Депре, где со счетом к Гоголю не приставали: были деньги – платит сразу же, нет – ждали».

Бизнес развивался и вскоре на московском рынке появились фальсификаты. Историк Москвы Владимир Гиляровский в своей популярной книге «Москва и москвичи» приводит любопытную историю.

Многоопытный купец заказывал коньяк № 184, портвейн № 211 и № 113 от Депре, но за такую цену он мог купить немного. И тогда он предложил:

«На главный стол орла, а на задние ворону».

Дело в том, что у другого торговца, торгующего водкой, Петра Смирнова работало два приказчика. Они решили открыть свое дело, но качество вин было отвратительным, покупателей не было они уже должны были вот-вот обанкротиться, но как-то в их магазин зашел оборванец и предложил продавать подделку под Дебре. А когда пройдоха показал свой паспорт, где было прописано – мещанин Цезарь Депре, то компаньоны пришли в полный восторг.

Они скопировали ярлыки с наиболее популярных напитков Дебре, но сделали небольшое отличие, вместо орла, напечатали ворону без короны, а так как цена была существенно ниже, чем фирменная, то действительно, кто будет внимательно рассматривать ярлык, где вместо К. Депре с орлом, было Ц. Депре с вороной. Как написал Гиляровский:

«И вот на балах и свадьбах и на поминовенных обедах, где народ был «серый», шли вина «с вороной»… Долго это продолжалось, но кончилось судом».

Кстати, Камилл Депре суд не выиграл. Мошенники видимо просчитали все опасные и сколькие моменты.

В 1898 году виноторговцы пригласили архитектора Романа Клейна, чтобы он перестроил их старый дом на Петровке. Выбор зодчего был простым, Роман Иванович к этому времени уже был модным архитектором, к которому обращалась состоятельная публика. К тому же, незадолго до этого, в 1898 году, уже спроектировал здание для этой семьи, стоящее на Петровке, 8. Здание получилось необыкновенно красивым.

Архитектор Роман Клейн

Надо особо остановиться на этом архитекторе. На самом деле его настоящие имя и отчество – Роберт Юлиус.

Родители Клейна были из обрусевших немцев, которые занимались торговлей, во всяком так случае так утверждают его некоторые биографы. Роман закончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества, потом Императорскую Академию художеств и его отправили на три года стажироваться во Франции и Италии, тогда Академия художеств лучшим ученикам оплачивала такую «пенсионерскую поездку». Он учился у самого Шарля Гарнье, который построил Парижскую оперу и казино в Монте-Карло. От этого мастера Клейн перенял любовь к эклектике, в основе были элементы итальянского Ренессанса и французского барокко. Позже он использовал элементы из других направлений в архитектуре.

Как только Роман Иванович вернулся в Россию, у него сразу же появились заказы. К сожалению, несколько доходных домов, построенных в 1885 году до наших дней не сохранились. Например, сравнительно недавно, в 1983 году был снесен доходный дом князя Урусова, стоявший в Плотниковом переулке. А первым домом, который можно увидеть и сейчас – доходный дом Людвига Эдуардовича Адельгейма, у которого была зубоврачебная практика «на Кузнецком мосту». Сейчас он находится на Большой Дмитровке, дом 23а. Изнутри он капитально перепланирован, но на фасаде можно увидеть лепные маски, кованые ограды балконов, уцелевшие за эти годы.

В Москве при его участии было построено около 80 зданий, причем самого разного назначения. Его плодовитость специалисты по градостроительной истории Москвы объясняют в первую очередь тем, что Клейн не был приверженцем какого-то одного направления в архитектуре. К тому же он брал любые заказы на строительство: магазины, склады, доходные дома, больницы и учебные заведения. Во-вторых, он часто работал в соавторстве с другими архитекторами и инженерами. В-третьих, он был автором большого количества промышленных объектов, а это гораздо проще, чем построить дом привередливому заказчику, а тем более его супруге. Отметим, что до сих пор сохранилось несколько знаковых зданий Клейна, которые вошли в сокровищницу московской архитектуры, создав его неповторимый образ.

Дом Депре. Адрес: № 17/1

Дом Депре

К концу XIX столетия дом, где жила семья Депре, обветшал и наследники решили его снести и построить новое здание.

Фасад Клейн выполнил в эклектическом стиле, то есть смешение элементов от различных исторических стилей, для создания нового и оригинального. В конце XIX века это было модным направлением в градостроительстве. Но даже здесь Клейн остался верен себе, он решил использовать элементы так называемого стиля времен французского короля Генриха IV (1553–1610).

В декоре дома, по замыслу архитектора, переплелись барочные окаймления круглых оконных проемов эркеров, прерываемые фронтоны, даже было использовано ренессансное дробление фасадных плоскостей, и все эти дополнялось модерновыми лепными элементами.

Получился элегантный дом с элементами французской культуры, видимо архитектор учитывал происхождение хозяев, их пожелания. К тому же здание было оборудовано по последнему слову техники, в Москве стали обращать большое внимание на удобства, которые принес научно-технический прогресс.

На первом этаже работал фирменный «Магазин иностранных вин и гаванских сигар, поставщика высочайшего двора К.Ф. Депре». Кроме него торговали охотничий и музыкальный магазины.

Взгляды потенциальных покупателей привлекали красивые витрины. Над окнами были ниши, в которых разместили фирменные вывески из камня с выбитыми позолоченными надписями. Под магазином были большие подвалы, где хранились товары. Верхние этажи сдавались внаем. И как это было принято в то время, квартиры на втором и третьем этажах были дорогими, а вот на третьем этаже могли поселиться постояльцы победнее, например, студенты.

Центр дома был украшен эркером. На уровне второго этажа были сделаны своеобразные барельефы, изображающие фигуры мужчин, которые несут большую виноградную гроздь. А над окнами первого этажа – барельеф с именем владельца здания.

Второй и третий этаж, подчеркивая их статусность, были выделены цветом. Окна третьего этажа было решено выделить раскрепованными фронтонами, то есть с выступающими вперед элементами здания. Чтобы выделить окна на фоне стен, выложенных из красного кирпича, рамы окон, углы и пилястры были покрашены в бежевый цвет и обложены крупным рустом, которая напоминает камень с грубо отделанной выпуклой лицевой частью, рельефно выступающим над окружающим фоном.

Десять лет назад дом был отреставрирован и вывеска на фасаде, которую хорошо видно со стороны Петровки, стала снова хорошо видна горожанам и гостям столицы.

Между прочим, французское семейство не остановилось на этом доме. В 1901 году было создано «Московское акционерное общество недвижимости Депре и Ко». Они покупали, ремонтировали, а потом эксплуатировали здания во многих городах Российской империи.

Добавим, что в это же время Роман Клейн начал строительство еще одного доходного дома для семейства Депре, расположенного на Петровском бульваре, дом 17.

Кроме семейного гнезда, с доходными квартирами и магазинами, в 1899 году было решено позади дома построить винные склады.

Их тоже спроектировал Клейн, но уже в союзе с инженером Артуром Фердинандовичем Лолейтом. Склады были задуманы в духе романских монастырских дворов южной Европы и Закавказья. Они должны были быть трехэтажными, с красивыми архитектурными навершиями по фасаду, который выходил в Колобовский переулок. Но построили только одноэтажный склад, впрочем, сохранивший предыдущую задумку архитектора. Стройка завершилась в 1902 году.

После революции в России началась национализация и винный дом отошел к государству. Появились новые бренды, и знаменитая торговая марка, основанная Камиллом Филиппом Депре осталась в памяти только старожилов и специалистов.

В середине 1930-х годов надстроили еще два этажа и туда въехали новые хозяева – Общество по иностранному туризму в СССР «Интурист», созданное в 1929 году. Сейчас там расположено 54 квартиры.

Склады также оказались востребованы, причем по прямому их предназначению. Дело в том, что уже к 1936 году виноградников стало больше, чем до революции, шел активный рост собственного винного и коньячного производства. Поэтому винные склады занял завод «Самтрест», который занимался розливом кавказских коньяков и вин. Во времена перестройки завод «Самтрест» вынужден был закрыться, не выдержав конкуренции с дешевым импортом и фальсификацией сограждан. Во дворе доходного дома до сих пор сохранились технические сооружения, оставшиеся от завода.

В 1993 году над складами построили еще один этаж, но окончательная сдача объекта затянулась. В 2016 году было наконец-то принято решение о реконструкции и реставрации складских помещений, и достроить второй этаж. После всех этих работ здесь расположен клубный жилой дом Depre.

В бывшем доходном доме работает медицинский центр.

В настоящее время доходный дом Депре и винные склады на Петровском бульваре включены в реестр памятников архитектуры Москвы.

Дом композитора Глиэра. Дом № 5

Дом композитора Глиэра

Кто из нас не знает знаменитого матросского танца «Яблочко»? А ведь на Петровском бульваре жил композитор Рейнгольд Морицевич Глиэр, написавший эту музыку. Сейчас оно расположено на внешней стороне Бульварного кольца на пересечении с Петровкой, в скромном уголке одной из самых маленьких площадей города – у знаменитых Петровских ворот.

В 1846 году было построено двухэтажное здание, с полуподвалом, ставшее на многие годы главным в усадьбе. Кстати, место было выбрано крайне удачно, усадьба располагалась на вершине Страстного холма, так что после ливней все быстро высыхало, а вот, к примеру, внизу, на Трубной площади, часто бывали наводнения.

В 1859 году при новом владельце, купце Никифоре Прокофьеве, окончательно сложились современные границы участка и был достроен дом в западном направлении. Следующий хозяин, известный меценат Александр Иванович Золотарский нанял архитектора Н. Петрова для строительства восточного крыла главного дома. Оно было увеличено до трех этажей. А другой архитектор, В. Жигардлович, построил четырехэтажный доходный дом с балконами. Сейчас это строение № 2.

Эту усадьбу в 1900 году (по другим сведениям, 1899) купила Мария Николаевна Ренквист. Она была женой инженера путей сообщения Роберта Олафовича, который принимал участие в строительстве Московской окружной дороги. Тогда было в порядке вещей официально оформлять всю недвижимость на жен. В будущем их дочь вышла замуж за композитора Глиэра.

Мария Ренквист заказала архитектору Я. Мелингеру пристроить к главному дому доходное здание в четыре этажа. Сейчас оно находится по адресу Петровский бульвар 1а. Через четыре года дочь Мария вышла замуж за Рейнгольда и новая семья поселилась в доходном доме (строение № 2). Здесь у них родилось пятеро детей: близняшки Нина и Лия, Роман, двойняшки Валентина и Леонид. Кстати, Леонид в будущем станет талантливым инженером и соавтором проекта здания «Детского мира» на Лубянке. Остальные дети тоже оказались яркими и талантливыми людьми.

Позже семья переезжает в Киев, где Глиэр стал первым директором местной консерватории. В 1920 году, после революции они вернулись в Москву и поселились в главном доме, глава семейства возглавил Московскую консерваторию. Три окна квартиры на втором этаже выходили Петровский бульвар.

Специалисты архитекторы не очень хвалят внешний вид дома по Петровскому бульвару, 5. Но вот любитель серьезной музыки обязательно остановится перед ним, потому что знает, за этими, в общем-то, невзрачными стенами созидалась настоящая музыка.

Именно в 9 квартире Глиэр с 1925 по 1927 годы создал первый в Советском Союзе балет «Красный мак». В соавторы можно смело тнести балетмейстера Василия Дмитриевича Тихомирова, главного художника Большого театра Михаила Ивановича Курилко и балерину Екатерину Васильевну Гельцер. Впервые в этом балете прозвучала музыка матросского танца «Яблочко».

Нужно было обладать особой творческой мощью, чтобы создать нечто абсолютно новое, казавшееся несовместимым, как писали тогдашние газеты: «первый советский балет на современную советскую тему». Кстати, успех балеты был ошеломительным. Дошло до того, что кондитерские фабрики стали выпускать конфеты «Красный мак», а в парфюмерных магазинах большим спросом пользовались духи и мыло с таким же названием.

Здесь частыми гостями были Арам Ильич Хачатурян, Сергей Сергеевич Прокофьев, Тихон Николаевич Хренников, Елена Фабиановна Гнесиных, Мстислав Леопольдович Ростропович и многие другие известные музыканты и артисты.

Рейнгольд Морицевич стал единственным композитором в дореволюционной России, которому трижды вручали престижнейшую премию им. М.И. Глинки. В Советской время трижды присуждали Сталинскую премию. Всего же им было написано около 500 произведений.

В 1938 году супругам буквально приказали переехать в «композиторский дом» на улице Чаянова, 10, но их дети и потомки продолжали жить в старой усадьбе на Петровском бульваре до 70-х годов. Дом был перепланирован под коммунальные квартиры.

Память о композиторе Глиэре жива, сейчас в его бывшей квартире располагается мемориальный музей его имени.

Дом с балконом. Дом № 12, строение 4

Дом с балконом. Петровский бульвар 12, строение 4

Красивый и уютный вид Петровскому бульвару придает это здание, построенное в XIX веке. Главный элемент на фасаде, балкон с балясинами, которое гармонично дополняется высоким окном арочного типа. А стены окрашены в необычный цвет, в котором сочетаются белый и персиковый тона разной интенсивности. На фоне этого здания вырисовываются уже более современные архитектурные объекты, но на их фоне, дом с балконом выглядит еще более привлекательным. К сожалению достоверной информации об этом здании мало. Но выглядит здание, по сравнению с другими, очень симпатично.

«Жилище – трудящимся». Дом 4-6

В 1926 году на Петровском бульваре было построено весьма оригинальное здание. До этого здесь стояло два здания, принадлежащие Высоко-Петровскому монастырю, но когда он был закрыт, то постройки разрушили. Но пустырь был недолго, в стране полным ходом шла Новая экономическая политика, провозглашенная Лениным, в истории она более известна под аббревиатурой НЭП. Деловых людей в столице новой страны было много, деньги у них водились. Они свято верили, что НЭП – это всерьез и надолго, поэтому начали вкладываться в недвижимость и тогда было решено построить жилой кооператив «Жилище – трудящимся». Двухэтажное здание сохранилось до нашего времени. Никаких архитектурных излишеств, просто красный кирпич и необходимые удобства.

Впрочем, за этими невзрачными стенами тоже обитали люди, о которых необходимо упомянуть. Например, почти сорок лет здесь жил Исаак Ильич Китайгородский, технолог стекла, дважды лауреат Сталинской и лауреат Ленинской премий. Между прочим, именно он был создателем бронестекла. Вместе с ним жил его сын Александр, который пошел по стопам отца-ученого. Уже в 25 лет его наградили премией Дмитрия Ивановича Менделеева, позже были и другие награды. Александр Исаакович создал новое направление – структурная кристаллография. Был талантливым популяризатором науки, его выступления всегда проходили с аншлагом. Написал несколько книг. А среди его учеников два академика, более десяти докторов и 40 кандидатов наук.

Сейчас здание отреставрировано.

Доходный дом Альбрехта. Дом 23/1 (старая нумерация – дом 25/1)

Доходный дом Альбрехта

Этот доходный дом, расположенный на углу Цветного и Петровского бульваров, построил член Губернского правления Москвы Альбрехт в 1899 году. Проектировал архитектор Владимир Васильевич Воейков. Этот зодчий оставил значительный след в градостроительном облике Москвы. Например, принимал участие в проектировании и строительстве знаменитого магазина Елисеевых. Выполнил конкурсный проект гостиницы «Метрополь» и сначала даже руководил строительством. Кроме участвовал в строительстве памятника императору Александру II. Строил одиночный корпус пересыльной тюрьмы и северного крыла Политехнического музея. С 1930 года занимался стандартизацией общесоюзных норм при строительном проектировании. Является архитектором Малого театра.

Здание для чиновника Владимир Васильевич спроектировал в три этажа. Фасад в стиле модерн, распространенном тогда направлении в архитектуре. Но, к сожалению, за весь XX век претерпел изменения и сейчас это здание представляет собой смешение различных архитектурных стилей и решений последующих архитекторов и инженеров.

Дом, где родилась математик Софья Ковалевская. Дом 19/2

В XVIII веке на этом месте постепенно сформировался участок, на котором была построена усадьба.

Еще в допетровские времена эти земли принадлежали стрельцам, поэтому долгое время слобода так и называлась – Стрелецкая. Но после их восстания в 1698 году, по указу Петра I стрелецкое войска начали расформировывать, а на их земли переселяли гражданских обывателей.

В документах можно узнать, что первым из хозяев усадьбы стал ремесленник Алексей Стрельцов. Усадьба стояла на стрелке 3-го Колобовского и Петровского бульвара.

В 1812 году дом был сильно пострадал от пожара. Позже его перестроили по моде тогдашнего времени в ампирном стиле с мезонином и пилястровым портиком. В 1891 году особняк, после реконструкции, проведенной под руководством архитектора Романа Ивановича Клейна, получил современные формы.

В середине XIX столетия усадьба уже принадлежала генерал-лейтенанту от артиллерии Василию Васильевичу Корвину-Круковскому. В 1850 году в стенах усадьбы родилась его дочь – Соня.

Отметим, что родословная у Софьи, будущей Ковалевской, было очень богатым. По отцу она была польской и венгерской дворянкой, а мать дворянка из немцев.

Природа дала Софье множество талантов, она достигла блестящих успехов в математике, писала стихи, прозу и критику. После блестящего окончания средней школы все ожидали, что она найдет себе перспективного мужа, но Софья хотела учиться дальше, поэтому несколько раз просила отца отпустить ее учиться за границу, но отец был категорически против. Тогда она решилась на смелый шаг – фиктивно вышла замуж за ученого-биолога Владимира Ковалевского. После этого уехала за границу и поступила в Гейдельбергский университет.

У нее была сложная жизнь, постоянно приходилось доказывать, что женщины тоже могут быть превосходными математиками. И если за границей она под конец жизни получила признание, но в России о ней заговорили гораздо позже. Софья несколько раз приезжала в Россию, но ей здесь были не рады. И это несмотря на то, что Ковалевская стала первой в России и в Северной Европе женщиной профессором.

В 1891 году, в очередной раз возвращаясь в Стокгольм она сильно простыла, врачи оказались бессильны. Но женщины России помнили ее, за пять лет они собрали деньги на памятник. Так они хотели добиться признания ее заслуг в математике и получить право женщин на высшее образование.

В память о знаменитом математике Софье Васильевне Ковалевской на стене дома укреплена мемориальная доска.

Вернемся к усадьбе. В конце 1850 года ее купил Павел Лукич Пикулин, доктор медицины, талантливый терапевт. В это время особняк стал одним из центров культурной жизни Москвы. В его стенах собирались известные поэты, писатели и журналисты. Между прочим, радушный хозяин был на дружеской ноге с Александром Ивановичем Герценом. И по этой дружбе тайно привез «великому дворянскому революционеру», жившему в Лондоне письма от родных и идейно близких товарищей. Обратно дружелюбный доктор доставил нелегальную литературу, письма, свежие номера газеты «Колокол» и первый, но уже запрещенный в стране, альманах «Полярная звезда».

На сегодняшний день знаменитый особняк стоит в реестре объектов культурного наследия России.

О строении 2, расположенном рядом, информации немного. Известно, что было оно построено в 1917 году. Сейчас в нем 5 квартир, с общей площадью около 500 квадратных метров.

Усадьба Татищева. Дом № 8

Усадьба Татищева

В середине XIX столетия к стенам Высоко-Петровского монастыря примыкала усадьба принадлежавшая действительному статскому советнику Евграфу Васильевичу Татищеву, сыну Василия Никитича, который первым из россиян опубликовал всеобъемлющий труд по истории русского государства.

С 1776 по 1778 годы он построил ансамбль, состоящий из главного дома (сейчас строение № 2), боковых жилых флигелей (строения 1 и 3) и служебного корпуса (строение 4). Кто был архитектором до сих пор точно не установлено. Есть версия, что это был Матвей Федорович Казаков, или один из его учеников.

В 1871 году, после смерти Евграфа Васильевича усадьбу получил его сын Ростислав Евграфович. При нем значительно расширилась коллекциях картин. Одна из комнат была заставлена зеркалами, в то время это было весьма оригинально и необычно, что вызывало много разговоров среди почтенной публики.

О его высоком положении в обществе, он когда-то занимал место прокурора Берг-коллегии и богатой обстановке в доме, говорит такой факт – он принимал здесь императора Павла I, когда он в очередной раз наведывался в Первопрестольную. Хозяин потом неоднократно рассказывал об этом случае.

Потом имение получила его дочь Елизавета Ростиславовна, супруга князя Сергея Сергеевича Вяземского, а позже оно отошло к внучке – фрейлине Варваре Сергеевне Ершовой. Она же продала родовое гнездо Льву Ивановичу Катуару. Этот купец занимался поставками чая, вина и оливкового масла. Кроме этого Торговый дом «Вдова А. Катуар с сыновьями» имели заводы, которые выпускали сахар, шелк и кирпич. У них было несколько домов в Москве.

Добавим, что память об этих купцах не исчезла во времени, железнодорожная станция, расположенная на Савеловском направлении носит их фамилию «Катуар».

Потом имением владели его сыновья, Андрей, Георгий и Лев. Георгий, (сам он предпочитал имя – Егор) стал композитором, преподавал в Московской консерватории. Его произведения исполняются до сих пор. А его лучшие ученики, сами стали классиками, например, Дмитрий Борисович Кабалевский стал профессором и получил звание народного артиста СССР. А их любимый наставник продолжал тихо жить, гордиться своими учениками, пока не встретил свой последний час в спрятавшемся за садом небольшом флигельке, выходящим в Крапивенский переулок.

Еще один интересный факт. Некоторое время здесь работала редакция ежедневной газеты «Курьер», выходила она с 1897 по 1904 годы. Там публиковались известные в России литераторы: Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк, Иван Алексеевич Бунин, Константин Дмитриевич Бальмонт, Валерий Яковлевич Брюсов и много других. Вполне возможно, что все они поднимались по ступеням и работали в этих стенах.

А то, что редактор здесь засиживался целыми днями, это точно, и между прочим это был скромный учитель истории Владимир Потемкин. Кто бы мог тогда подумать, что этот человек, принимавший участие в восстании 1905 года, отсидевший в Бутырской тюрьме, в итоге станет государственным и партийным деятелем, дипломатом, военачальником и действительным членом Академии Наук СССР. Будет похоронен на Красной площади в Некрополе у Кремлевской стены. Но пока он был редактором «Курьера» дал дорогу многим талантливым журналистам и писателям. Это дал разрешение на публикацию первого рассказал Леонида Андреева «Бергамот и Гераська», после чего, безвестный судебный репортер газеты стал популярным и почитаемым Леонидом Николаевичем. Как писали про него, представителем Серебряного века русской литературы. А кроме этого, одним из пионеров цветной фотографии в России.

Многое бы могли рассказать эти стены, если бы могли.

После революции в усадьбе Татищевых расположился Научно-исследовательский институт рефлексотерапии, а позже – НИИ традиционных методов лечения.

В наши дни там находится медицинский центр и дошкольные классы школы № 2054.

Ресторан «Эрмитаж». Дом № 14

Ресторан «Эрмитаж»

Это здание находится на углу Петровского бульвара, дом № 14 и улицы Неглинной, 29. Так что у него два адреса.

Дом на углу этих улиц был известен еще до открытия в 1864 году ресторана «Эрмитаж». Но, отметим, что место было популярным и до этого, потому что здесь гостеприимно распахивал двери всем желающим «Афонькин кабак», при котором были бани. А бани для русского человека, в том числе и москвичей, были знаковыми местами, не просто место, где можно было помыться. Это был целый культ.

Историк и знаток Москвы Владимир Алексеевич Гиляровский описал как появился проект будущего ресторана «Эрмитаж». А появился он на почве пристрастия к нюхательному табаку двух уважаемых москвичей: кулинару из Франции Люсьену Оливье и купцу I гильдии Якова Пегова.

Лучшую смесь тогда делали в будочке на Трубе и вот тут они познакомились. Из случайных знакомых они вскоре превратились в компаньонов. Эти два предприимчивых человека решили открыть свой трактир-ресторан, и чтобы в нем были не только бани, но и гостиничные номера.

Место для нового заведения нашлось быстро, у Пегова уже был куплен участок земли на Петровском бульваре, где он примыкал к Трубной площади.

Проект ресторана, куда бы входил весь комплекс обслуживания, заказали у архитектора Дмитрия Чичагова и начиная с 1864 года работа закипела. Позже, уже в начале следующего столетия здание немного перестроит другой знаменитый архитектор Иван Бони. А потом, в 1911 году отметится еще один архитектор – Федор Кольбе, когда разработает проект пристройки к зданию, выходящий на Неглинную, дом 29/14.

Слава, и причем заслуженная, быстро разнеслась по всей Москве и ресторан «Эрмитаж» вскоре стал культовым местом в городе.

И хотя он по плану был трактиром, но благодаря французу больше походил на ресторан где-нибудь в Париже, причем, высшего разряда. Отличалось только тем, что вместо фраков, местные половые были одеты в традиционную одежду русских официантов, они сверкали белой рубашкой с широкими поясами.

До самого конца ресторана, на заднем дворе с наступлением теплого времени года, открывалась летняя площадка

Кстати, компаньоны строго следили за всеми мелочами своего заведения, опасаясь конфузов. Например, даже в полотеры абы кого не брали, был строгий отбор, как бы сейчас сказали – фейсконтроль. На работу принимались только стройные юноши и благообразной внешностью.

Невозможно перечислить всех завсегдатаев модной ресторации. Например, в 1877 году играли свадьбу Петр Ильич Чайковский и Антонина Милюкова. Через два года чествовали писателя Ивана Тургенева. А в 1902 году Максим Горький заказал банкет по случаю прошедшей театральной премьеры его пьесы «На дне».

Но не только разгульные вечера и банкеты проходили здесь. В 1870-1880-е годы тут проводили так называемые «танеевские обеды», то есть академические. Дело в том, что сподвижники знаменитого юриста и социолога Владимира Ивановича Танеева, а также профессура из Москвы, обсуждали под хорошую закуску злободневные политические вопросы, текущую жизнь в стране.

Не оставались в стороне веселые студенты. На празднование Татьяниного дня, день российского студенчества, который традиционно отмечается 25 января, все залы «Эрмитажа» закрывались для публики, в этот день там гуляли московские студенты и их преподаватели.

Обычно дело проходило так. После литургии в храме на Большой Никитской, все причастные шли в «Эрмитаж». Официанты, уже наученные горьким опытом, застилали полы соломой, убирали с глаз дорогую посуду. Во время этой вечеринке, хорошо подогретые спиртным, студенты братались с с преподавателями, прощали друг другу обиды и дружно кричали любимый лозунг «Долой самодержавие!». Полиция в этот день смотрела снисходительно на все это студенческое буйство.

И еще один факт, который сыграл огромную роль в жизни России. Здесь, на кухне был впервые приготовлен салат «Оливье», который стал своеобразным символом русских праздников, особенно во времена Советского Союза. впрочем, его рецепт и история до сих пор окутаны различными легендами.

Официально считается, что Люсьен Оливье, в честь которого и стал позже называться праздничный салат, готовил его не как салат, как как блюдо «Майонез из дичи». Для него отваривались филе из свежих рябчиков и куропаток. Потом мясо резали и выкладывали на блюдо с кубиками желе, которое готовилось из оставшегося бульона. По кругу размешали ломтики языка и раковый шейки. Сверху поливалось соусом провансаль. А в самом центре горкой накладывали картофель, тоже украшенный, но уже ломтиками сваренных вкрутую куриных яиц. Добавляли маринованные корнишоны.

Но вот немного позже это красивое блюдо претерпело крутую трансформацию. Дело в том, что как гурман, французский повар был уверен, что центральная горка предназначалась не для еды, а для красоты сервировки. И как это он был поражен и взбешен, когда увидел, как невежественные гости перемешивают это блюдо обычной ложкой, а потом накладывают себе в тарелку. В знак своего презрения, уязвленный француз смешал все ингредиенты в одной кастрюле и хорошо полил провансальским соусом.

Скоро компаньоны, пользуясь успехом, разбили зимний и летний сад, а еще сделали специальные номера для плотских утех.

После революции и гражданской войны ресторан «Эрмитаж» тихо закрылся. Сначала в залах и номерах разместили благотворительную американскую миссию, которая помогала голодающим. Сюда прибегали дети из всех близлежащих окрестностей. Их осматривали врачи, потом мыли и вручали продуктовый паек.

В 1923 году здесь расположился «Дом крестьянина», при котором было общежитие и даже кинотеатр «Труд» на 450 зрителей.

Когда закончилась Великая Отечественная война здание на Неглинной, 29/14 отдали издательству «Высшая школа». В 1989 году здесь уже давал спектакли театр «Школа современной пьесы». Театр действует и поныне.

Современность Петровского бульвара

На рубеже XX и XXI веков вокруг Петровского бульвара произошло много грустных изменений, было снесено несколько исторических зданий, а вместо них появились элитные постройки. Некоторые специалисты подвергают критике реставрацию сохранившегося историко-градостроительного наследия Москвы.

Сейчас любые работы без специального разрешения проводить на этой территории нельзя.

Доехать до Петровского бульвара можно на метро. В начале бульвара расположена станция «Чеховская», а в его конце – станция «Трубная».

Петровский бульвар хорош в любое время, а если знать его историю, судьбы людей, когда-то живших или гуляющих здесь, то ваша прогулка будет не только приятной, но и познавательной.

Делитесь интересной информацией с друзьями

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

English
Deutsch
Italiano
简体中文
Русский